Кресло-кокон Louis Vuitton: цена убежища от внешнего мира

Первое, что приходит в голову при взгляде на кресло-кокон Louis Vuitton, — желание немедленно забраться внутрь и спрятаться от мира. Объект из серии Objets Nomades, созданный Патрицией Уркиолой в середине 2010-х, выглядит как инопланетный кокон, приземлившийся в гостиной. Форма замкнутая, почти круглая, с мягкой сердцевиной и жёсткой внешней скорлупой. Наружный слой собран из гнутых деревянных панелей, покрытых кожей с характерной для дома отделкой, а внутри — тёплое гнездо из тонкой ткани, куда можно провалиться целиком, вместе с ногами и головой.

Сама идея отсылает к путешествиям, хотя этот кокон не про движение, а про остановку. Objets Nomades — это размышление о том, как декор становится спутником жизни, и здесь бренд допускает изящную провокацию: настоящий путешественник в этом предмете не нуждается, зато в нём отчаянно нуждается современный горожанин. Внутри капсулы человек возвращает себе право не участвовать: он слышит только себя, видит только обивку и потолок, внешний мир перестаёт существовать. Это защитный панцирь от телефонных звонков, от родственников, от собственных тревог.

С инженерной точки зрения — сложный конструктор. Основание кажется почти невесомым, но деревянная скорлупа требует идеальной точности: каждая панель гнётся под своим углом, каждый шов на коже выводится вручную, металлические крепления подтянуты до миллиметра. Технически это идеальный гибрид столярного искусства и высокой моды. Похоже, что здесь не мебель производится под интерьер, а интерьер должен смириться с присутствием этой штуки.

Тут и возникает противоречие, превращающее вещь в арт-объект. Производитель говорит о кочевом духе и лёгкости, но переместить кресло в одиночку тяжело физически. В этом и состоит фирменная ирония дома: гимн странствиям в исполнении предмета, который весит больше багажа всей жизни. Впрочем, те, кто может позволить себе купить его, наймут людей для перестановки, так что противоречие останется эстетическим.

Цена — тема, которую в рекламных материалах дипломатично опускают, но она угадывается с первого взгляда по уровню исполнения. За эту сумму можно взять автомобиль, однако кресло-кокон продаёт не комфорт, а убежище. В эпоху опенспейсов и круглосуточных созвонов такая вещь приобретает почти терапевтическое значение: она создаёт последний частный остров, который невозможно отнять. Остаётся лишь добавить, что настоящая тишина всегда стоила дорого, а в исполнении Louis Vuitton — просто баснословно.